Верховный суд РФ: «несгораемость» отпусков при увольнении (определение от 17.02.2020 г.)

 

Верховный суд РФ вновь подтвердил «несгораемость» отпусков при увольнении (в указанном деле речь идет о дополнительных отпусках, но можно применять и к ежегодным).

Работодатель заявил о пропуске срока исковой давности в суд, суды с ним согласились, Верховный суд не согласился, сославшись на знаменитое Постановление КС РФ от 25.10.2018 г. № 38-П, также рассматривающий практически тот же вопрос.

Загвоздка была в разном понимании начала течения срока, так что читайте и запоминайте, надеюсь, никогда не пригодится.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 февраля 2020 г. N 53-КГ19-17
(дело N 2-963/2019)

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Гуляевой Г.А., Жубрина М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 17 февраля 2020 г. кассационную жалобу Шестакова Владимира Владимировича на решение Ленинского районного суда г. Красноярска от 22 января 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 25 марта 2019 г. по делу N 2-963/2019 Ленинского районного суда г. Красноярска

по иску Работника к АО о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А., выслушав объяснения представителей истца Работника по доверенности …, поддержавших доводы кассационной жалобы,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Истец обратился 27 ноября 2018 г. в суд с иском к АО о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований Истец ссылался на то, что в период с 4 декабря 2007 г. по 9 января 2018 г. на основании трудового договора состоял в трудовых отношениях с АО, работал монтёром пути железнодорожного цеха N 81.

В 2014 году комиссией АО по проведению специальной оценки условий труда проведена аттестация рабочего места монтёра пути по условиям труда, по результатам которой установлено, что оценка условий труда Работника по вредным (опасным) факторам составляет 3.2, в связи с чем с указанного времени Работнику ответчиком предоставлялся ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью 7 дней до даты прекращения трудовых отношений.

После прекращения трудовых отношений в 2018 году Истцу стало известно о том, что он также имел право на предоставление ежегодного дополнительного отпуска в связи с работой во вредных условиях труда в период с 2009 по 2013 год.

29 мая 2018 г. Истец обратился в АО с заявлением о выплате ему компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный отпуск в связи с работой во вредных условиях труда за период с 2009 по 2013 год.

Письмом АО от 7 июня 2018 г. Истцу отказано в выплате компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный отпуск в связи с работой во вредных условиях труда с указанием на то, что до 1 января 2014 г. установление дополнительного отпуска работникам, занятым во вредных условиях труда, производилось на основании карт аттестации и Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых даёт право на дополнительный отпуск и сокращённый рабочий день, утверждённого Постановлением Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и Президиума Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов от 25 октября 1974 г. N 298/П-22. Наименование профессии монтёра пути железнодорожного цеха отсутствовала в названном Списке, а право на предоставление ежегодного дополнительного отпуска в связи с работой во вредных условиях труда на рабочем месте по профессии монтёра железнодорожного пути было установлено только с 1 января 2014 г. на основании Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда».

По мнению Истца, отказ АО в выплате ему компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный отпуск в связи с работой во вредных условиях труда за период с 2009 по 2013 год является незаконным, поскольку право на предоставление ему такого отпуска подтверждено позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 7 февраля 2013 г. N 135-О.

По приведённым основаниям Истец просил суд взыскать с АО компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 35 календарных дней за период с 2009 по 2013 год в размере 28 803,06 руб., компенсацию морального вреда, причинённого нарушением его трудовых прав, в сумме 50 000 руб.

Ответчик исковые требования не признал и заявил ходатайство о применении последствий пропуска Истцом предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу с 3 октября 2016 г. Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда») трёхмесячного срока для обращения в суд с иском по спору о взыскании в пользу работника компенсации за неиспользованный отпуск.

Решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 22 января 2019 г. в удовлетворении исковых требований Истцу к АО о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда отказано в связи с пропуском истцом срока на обращение в суд.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 25 марта 2019 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Истца ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Ленинского районного суда г. Красноярска от 22 января 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 25 марта 2019 г., как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 5 ноября 2019 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и её же определением от 9 января 2020 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Представитель ответчика АО, надлежащим образом извещённый о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явился, сведений о причинах неявки не представил, в связи с чем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь частью 4 статьи 390 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей Истца по доверенности Покровской А.Б., Касаткиной Ю.О., явившихся в судебное заседание, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и из материалов дела следует, что Истец на основании трудового договора от 4 декабря 2007 г. и приказа о приёме на работу от 4 декабря 2007 г. состоял в трудовых отношениях с АО, работал монтёром пути 6 разряда цеха железнодорожного транспорта N 81.

Согласно карте аттестации рабочего места по условиям труда, проведённой в АО в 2007 году, оценка условий труда монтёра пути по вредным (опасным) факторам составляла 3.2, установлена доплата к тарифной ставке в размере 4%.

Пунктами 4.2 и 5.2 трудового договора от 4 декабря 2007 г., заключённого между Истцом и АО, было предусмотрено, что условия его труда являются вредными, установлена доплата за вредные условия труда в размере 4% к тарифной ставке.

31 декабря 2013 г. между Истцом и АО заключёно соглашение к трудовому договору от 4 декабря 2007 г., согласно которому ему на основании статьи 117 Трудового кодекса Российской Федерации установлен дополнительный отпуск в связи с вредными условиями труда (подкласс 3.2) в количестве 7 календарных дней. Условия соглашения вступили в силу с 1 января 2014 г. Аналогичное соглашение заключено с Истцом 23 апреля 2015 г.

Приказом АО от 27 апреля 2015 г. Истец на основании его заявления переведён на новое место работы монтёром пути 6 разряда в цех N 80 транспортного цеха службы пути АО.

В соответствии с положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда» 1 июня 2015 г. в АО проведена аттестация рабочего места монтёра пути по условиям труда. Согласно карте специальной оценки условий труда работника (монтёра пути в цехе N 80 службы пути) оценка условий труда монтёра пути по вредным (опасным) факторам составляет 3.2; работник имеет право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск на основании статьи 117 Трудового кодекса Российской Федерации. С картой аттестации Истец ознакомлен 21 апреля 2016 г.

Приказом АО от 19 декабря 2017 г. трудовой договор с Истцом расторгнут и он уволен из организации ответчика с 1 января 2018 г. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

29 мая 2018 г. Истец обратился в АО с заявлением о выплате ему компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный отпуск в связи с работой во вредных условиях труда за период с 2009 по 2013 год в количестве 35 дней.

7 июня 2018 г. письмом АО Истцу было сообщено о том, что до 1 января 2014 г. предоставление дополнительного отпуска работникам, занятым во вредных условиях труда, производилось на основании карт аттестации и Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых даёт право на дополнительный отпуск и сокращённый рабочий день, утверждённого Постановлением Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и Президиума Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов от 25 октября 1974 г. N 298/П-22. Наименование профессии монтёра пути железнодорожного цеха отсутствовала в названном Списке, а право на предоставление ежегодного дополнительного отпуска в связи с работой во вредных условиях труда на рабочем месте по профессии монтёра железнодорожного пути было установлено только с 1 января 2014 г. на основании Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда».

На повторное обращение Истца о предоставлении компенсации за дополнительные отпуска за работу во вредных условиях труда, письмом АО от 29 октября 2018 г. ему отказано по аналогичным основаниям и дополнительно указано на пропуск им трёхмесячного срока, предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Разрешая исковые требования Истца к АО о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, суд первой инстанции с учётом заявления ответчика о применении к исковым требованиям Истца срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу с 3 октября 2016 г. Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда»), пришёл к выводу о пропуске истцом без уважительных причин срока на обращение в суд с названными требованиями. При этом суд исходил из того, что о нарушении трудовых прав на предоставление дополнительного оплачиваемого отпуска Истцу должно было быть известно в 2014 году (с момента начала предоставления работодателем дополнительных оплачиваемых отпусков за работу во вредных условиях труда), поскольку истец вовремя знакомился с графиками отпусков, расчётными листами, получал отпускные.

Суд признал несостоятельными доводы Истца о том, что о нарушении его права на предоставление дополнительных отпусков истцу стало известно при увольнении из АО в 2018 году, со ссылкой на то, что у истца была возможность обратиться к работодателю по вопросу предоставления дополнительных отпусков или начисления компенсации за неиспользованные отпуска с 2009 года до момента увольнения, однако он до 9 января 2018 г. с такими требованиями к работодателю не обращался, доказательств уважительности причин невозможности такого обращения суду не представил.

С таким выводом суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции, дополнительно указав, что о предполагаемом нарушении права на предоставление дополнительного отпуска и компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск Истцу должно было стать известно с момента подписания дополнительного соглашения от 31 декабря 2013 г. к трудовому договору об установлении дополнительного отпуска в связи с работой во вредных условиях труда, то есть с 1 января 2014 года, однако Истец обратился в суд с названными требованиями только 27 ноября 2018 г.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Истца в связи с пропуском им установленного законом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации согласиться не может ввиду следующего.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьёй 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор — неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признаётся спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу с 3 октября 2016 г. Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда») было предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда», вступившим в силу с 3 октября 2016 г., статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации дополнена новой частью второй следующего содержания: «За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении».

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда (часть 1 статьи 117 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью третьей статьи 126 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что не допускается замена денежной компенсацией ежегодного основного оплачиваемого отпуска и ежегодных дополнительных оплачиваемых отпусков, в частности, работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, за работу в соответствующих условиях (за исключением выплаты денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, а также случаев, установленных настоящим Кодексом).

Согласно части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Из приведённого правового регулирования отношений по выплате работникам денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении следует, что выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на предоставление им ежегодного оплачиваемого отпуска.

Положения части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 октября 2018 г. N 38-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.В. Данилова, К.В. Кондакова и других» признал часть первую статьи 127 и часть первую статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования — не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на её взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в названном постановлении, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

Исходя из норм части первой статьи 127 и части второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в случае невыплаты работодателем работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении работник не лишён права на взыскание соответствующих денежных сумм компенсации в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания периода, за который должен был быть предоставлен неиспользованный работником отпуск, при условии, что обращение работника в суд имело место в пределах установленного с 3 октября 2016 г. частью второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока, исчисляемого с момента прекращения трудовых отношений с работодателем.

Приведённые нормативные положения судами первой и апелляционной инстанций к спорным отношениям применены неправильно.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Истца к АО о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда по причине пропуска истцом срока на обращение в суд с таким иском, судебные инстанции пришли к выводу о том, что моментом начала течения срока обращения в суд является начало предоставления истцу с 1 января 2014 г. работодателем дополнительных оплачиваемых отпусков за работу во вредных условиях труда.

Между тем данный вывод судебных инстанций сделан без учёта установленных по делу обстоятельств и противоречит правовому регулированию определения начала течения срока, в пределах которого работник имеет право обратиться в суд по спору о выплате ему при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.

По настоящему делу с учётом заявленных Истца исковых требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, возражений на них ответчика и подлежащих применению норм материального права суду следовало установить, имело ли место обращение истца в суд с названными требованиями в пределах установленного частью второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока, который подлежал исчислению с момента прекращения трудового договора, заключённого между Истцом и АО.

Однако обстоятельства, связанные с моментом прекращения трудовых отношений между Истцом и АО, не были определены судебными инстанциями в качестве юридически значимых при решении вопроса о пропуске истцом срока для обращения в суд, в то время как эти обстоятельства в силу приведённого выше правового регулирования отношений по выплате работникам денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении имеют значение для определения судом даты начала течения срока на обращение Истца в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск.

Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда по мотиву пропуска истцом трёхмесячного срока для обращения в суд с названными требованиями не соответствует подлежащим применению нормам права, сделан без установления юридически значимых обстоятельств и, следовательно, является неправомерным.

В связи с изложенным решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции, оставившее его без изменения, нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 390 14 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует разрешить заявленные исковые требования Истца в соответствии с подлежащими применению к возникшим отношениям нормами материального права, требованиями гражданского процессуального законодательства и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 390 14, 390 15, 390 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Ленинского районного суда г. Красноярска от 22 января 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 25 марта 2019 г. по делу N 2-963/2019 Ленинского районного суда г. Красноярска отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции — Ленинский районный суд г. Красноярска.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *